Неточные совпадения
Пришлись они —
великоеИзбранным людям Божиим
То было
торжество, —
Пришлись к рабам-невольникам...
Современному направлению, признавшему
торжество смерти последним словом жизни, нужно противопоставить очень русские мысли Н. Федорова,
великого борца против смерти, признававшего не только воскресение, но и активное воскрешение.
В «Навий день», на Радуницу, справляли здесь «оклички» покойников; здесь водили ночные хороводы Красной Горки; здесь величали Микулу Селяниновича, а на другой день его праздника справляли именины Сырой Земли и водили хороводы Зилотовы: здесь в светлых струях Светлого Яра крестили кукушек, кумились, завивали семицкие венки; здесь справлялись Зеленые Святки и с
торжеством зажигались купальские костры в честь отходящего от земли бога жизни и света,
великого Яра…
Назвать этот рок
торжеством божественной справедливости есть
великая неправда, ибо муки в вечности как воздаяние за грех и преступление во времени невозможно мыслить как осуществление справедливости.
Я видел все то же
торжество Великого Инквизитора.
Даже суровые моралисты — и те поняли, как
велик предстоящий в этом случае женщине жизненный подвиг, и потому назвали победу над адюльтером —
торжеством добродетели.
Вот — о Дне Единогласия, об этом
великом дне. Я всегда любил его — с детских лет. Мне кажется, для нас — это нечто вроде того, что для древних была их «Пасха». Помню, накануне, бывало, составишь себе такой часовой календарик — с
торжеством вычеркиваешь по одному часу: одним часом ближе, на один час меньше ждать… Будь я уверен, что никто не увидит, — честное слово, я бы и нынче всюду носил с собой такой календарик и следил по нему, сколько еще осталось до завтра, когда я увижу — хоть издали…
Торжество Елизаветы должно было быть
торжеством Франции, а с восшествием на престол влияние немецкой партии в России должно было уступить французскому влиянию. Нанося удар правительству,
великой княжне следовало, как говорил ей Шетарди, отделаться от всех своих врагов.
Этот дворец Анны Иоанновны был построен в 1731 году на месте сломанной деревянной залы для
торжеств, сооруженной при Екатерине I по случаю бракосочетания
великой княжны Анны Петровны с герцогом Голштинским. Находился он на месте нынешней решетки Летнего сада, выходящей на набережную Невы.
Великая утрата заботы о благе родины и, как последний пример, небреженье о молитве в день народных
торжеств, сведенной на единую формальность.
В марте месяце сего года, в проезд чрез наш город губернатора, предводителем дворянства было праздновано
торжество, и я, пользуясь сим случаем моего свидания с губернатором, обратился к оному сановнику с жалобой на обременение помещиками крестьян работами в воскресные дни и даже в двунадесятые праздники и говорил, что таким образом
великая бедность народная еще более увеличивается, ибо по целым селам нет ни у кого ни ржи, ни овса…
Это величайшее
торжество и апофеоз той
великой силы, которая неудержимо льется с голубого неба, каким-то чудом претворяясь в зелень, цветы, аромат, звуки птичьих песен, и все кругом наполняет удесятеренной, кипучей деятельностью.
Все поздравляли друг друга, как с необыкновенным
торжеством; рассказывали, кто такой Новик, что он сделал преступного и какие
великие услуги оказал отечеству.
— Вот в первый раз приход хочет быть умнее своего пастора! Я не глупее других; знаю, что делаю, — сказал он с сердцем и, сидя на своем коньке, решил: быть брачному
торжеству непременно через двадцать дней. Никакие обстоятельства не должны были этому помешать. — Только с тем уговором, — прибавил он, — чтобы цейгмейстер вступил в службу к
Великому Алексеевичу, в случае осады русскими мариенбургского замка и, паче чаяния, сдачи оного неприятелю. — Обещано…
Моля святого отца доставить тишину Европе и соединить всех венценосцев для одоления неверных, не признаешь ли ты сам главного уважения к апостольской римской вере, дозволив всякому, кто исповедует оную, жить свободно в российских владениях и молиться Всевышнему по его святым обрядам, — ты, царь
великий, никем не водимый к сему
торжеству истины, но движимый явно волею Царя Царей, без коей и лист древесный не падает с ветви?
В таком
торжестве отнесли его к
великому князю.
Но таково ослепление человека, ты видишь, с каким
торжеством смотрит
великий князь на своего пленника.
И в самом деле, достигнутая форма —
великая победа,
торжество и радость; она всякий раз — высшее, что есть.
…А через несколько страниц, в заключение своего предисловия, он же пишет: «
Великим бы почел я
торжеством для моих трудов, если бы чтение сей книги заступило место карточной игры и других пустых времяпровождений, столь мало приличных важности судейского звания» («Театр судоведения», ч. I, стр. 5–6).
Этот старик, по мысли художника, представляет собою на картине старую Русь, и Малафей Пимыч теперь на живой картине киевского
торжества изображал то же самое. Момент, когда перед нами является Пимыч, в его сознании имел то же историческое значение. Старик, бог весть почему, ждал в этот день какого-то
великого события, которое сделает поворот во всем.
От самых берегов Невских до волн Понта Эвксинского шествие
Великой казалось
торжеством победительницы мира.
Сограждане! Каким
торжеством для добродетелей Монархини и для вашей святой благодарности были первые слова юного Самодержца, Который, восходя на престол России и желая объявить волю Свою царствовать мудро и добродетельно, сказал только: «Я буду царствовать по сердцу и законам Екатерины
Великой!..»
Великой!.. — повторила вся Россия. Сим обетом Он почтил и память Ее, и вашу признательную к Ней любовь; вы разумели Его — и утешились!
И сие
великое движение пылкой души, сии в восторге произнесенные слова: «Сохрани Боже, чтобы какой-нибудь народ был счастливее Российского!» — не суть ли излияние и
торжество страстной добродетели, которая, избрав себе предмет в мире, стремится к нему с пламенною ревностию, и самую жизнь в рассуждении его ни за что считает?
Взятием Варшавы заключил при Екатерине подвиги свои Герой, которого имя и дела гремят еще в Италии и на вершинах Альпийских; на которого еще взирает изумленная им Европа, хотя мы уже осыпали цветами гроб его — цветами, не кипарисами; ибо смерть
великого Воина, который полвека жил для славы, есть
торжество бессмертия и не представляет душе ничего горестного.
Точно в первый раз глядит он на бронзовую фигуру с курчавой, обнаженной головой, склоненной несколько набок. И сколько воспоминаний нахлынуло из самого недавнего прошлого! Давно ли чествовали столетнюю годовщину певца"Онегина"и"Медного Всадника"? А то, первое
торжество, когда открывали памятник и вся грамотная Россия вздрогнула от наплыва высшей радости! И те, кто говорил в
великие пушкинские дни, — уже тени… Ему их никогда не видать.
Вот именно как, бывши еще молоденькою девушкою, воображала себе всегда
великих людей в минуты их
торжества: когда какого-нибудь победителя встречает народ или оратору аплодируют после его речи, они всегда должны быть бледные немножко, взволнованные…
Так все сбирался я, старик, увидеть некое
торжество; дождаться, что вечер дней моих будет яснее утра, и чаяний сих полный сидел, ряды годов, у
великой купели, неустанно чающе ангела, который снизойдет возмутить воду сию и… скажи ми, Господи, когда будет сие?
Каких блистательных надежд, каких
великих созданий и какого полного
торжества его славы мы не могли ожидать в будущем!
О, все было точно так же, как у нас, но, казалось, всюду сияло каким-то праздником и
великим, святым и достигнутым, наконец,
торжеством.
На место, обагренное моею кровию, приходите оплакивать свое неразумие — и славить вольность, когда она с
торжеством явится снова в стенах ваших…» Исполнилось желание
великого мужа: народ собирается на священной могиле его, свободно и независимо решить судьбу свою.
С
торжеством возглашалось имя
великого князя: иногда, хотя и редко, имя вольности и Марфы бывало также радостным кликом победителей (ибо вольность и Марфа одно знаменовали в
великом граде).
Из стихотворений, напечатанных ныне в первый раз, замечательны особенно два, относящиеся к последнему времени жизни Пушкина: «Когда по городу задумчив я брожу» и «Когда
великое свершалось
торжество».
Одним словом, надобно учредить всеобщий владычествующий образ правления, который распространялся бы над целым светом, не разрушая гражданских уз, и при коем все прочие правления могли бы продолжаться обыкновенным своим порядком и делать всё, кроме того только, что́ препятствует
великой цели нашего ордена, то есть доставлению добродетели
торжества над пороком.